...Вертолет, доставивший нас в Шабву, поднимается в воздух и берет курс на Абр. Местные власти по случаю нашего приезда устроили небольшой праздник с национальными танцами.
Вот на пыльную площадь, стиснутую со всех сторон пятиэтажными, немного суживающимися кверху домами, выходит живописная толпа. У мужчин, опоясанных патронташами,— ружья, за поясом кривые кинжалы — обязательная в недавнем прошлом принадлежность настоящего мужчины. Судя по форме ножен, сделанных из серебра и украшенных большими солнечными сердоликами, это представители племени авлаки, живущего в четвертой провинции НДРЙ, на границе с Саудовской Аравией. Это племя воинов, и в английских протекторатах Южной Аравии они составляли большинство армейских подразделений. Сейчас дедовские кинжалы, темные юбки и головные платки извлечены из сундуков специально: йеменцы показывают несколько танцев, которые вскоре, после соответствующей обработки, должны быть включены в программу ансамбля народных танцев НДРЙ.
Музыкантов четверо. Двое играют на больших, положенных на перевязь через плечо барабанах, третий — на плоском барабане и четвертый — на дудке, сделанной из обрезка металлической трубы. В круг, обрамленный толпой, выскакивают двое мужчин с тяжелыми винтовками в руках. Отчаянно топая и поднимая пыль, они, х^ак петухи, подскакивают друг к другу, отскакивают назад и, развернувшись, вновь идут на сближение. Танец ноинов! Таким он и должен быть — быстрым, резким и серьезным. Музыканты и танцоры не щадят себя. Удары барабанов, тонкий заунывный голос дудки, топот танцующих гипнотизируют зрителей. Возгласы одобрения знатоков, хлопанье многочисленных зрителей и — главное —- сам старинный воинственный танец бедуинов на пороге залитой горячим солнцем пустыни Руб-эль-Хали производят незабываемое впечатление.