В то же время купцы, зная хорошо о нравах рыцарей пустыни, спешили заранее заручиться покровительством какого-либо могущественного племени, которое могло бы за определенную плату обеспечить им безопасность путешествия и сохранность товаров. Постепенно кочевники входили в долю, становились торговцами и, если на территории племени оказывалась, скажем, соль, как это случилось в районе Шабвы, со временем превращались в монопольных поставщиков этого товара на местный рынок. Поэтому Шабва не имеет крепостных стен: ведь здесь живут вчерашние бедуины, которые не только добывают и перевозят соль, но и считают себя всегда способными защитить свои караваны от набегов.
Один из членов племени бальабид, Мухаммед, водил меня к подземному соляному карьеру. На глубине 20 м сумрачной пещеры, своды которой сверкают серыми кристаллами соли, бежит затянутый пленкой подземный ручей, Соль скалывают прямо со свода большими мотыгами, затем вытаскивают на поверхность в циновочных корзинах и тут же упаковывают в большие тюки для транспортировки на верблюдах.
Мой собеседник сухощав, невысокого роста, с живыми серыми глазами и редкой бородеыкой. Он сидит на корточках. Его поясницу и колени охватывает расшитый красными и зелеными нитками пояс (хабва), на ногах — бедуинские сандалии с верхом, покрытым кожей, и с подошвами из автомобильной покрышки. Цветная, кустарного производства юбка, богато расшита желтыми и красными нитками и оторочена бахромой. Эта юбка, называемая в Южном Йемене «фута султани» (султанская юбка), стоит довольно дорого и надевается по случаю праздников и поездок в гости. Сегодня как раз такой случай: в Шабву из Адена приехала группа ученых для осмотра археологических раскопок. Перед европейцами нужно выглядеть не только красиво, но и — главное — достойно.
Преодоление племенных пережитков — один из важных вопросов социального развития двух йеменских государств. В Северном Йемене племена продолжают играть важную политическую роль. В Южном Йемене проблемы племен фактически не существует с момента провозглашения независимости в 1967 г. Она лишь иногда проявляется в наивной попытке некоторых йеменцев подтвердить права своего племени на находящиеся на его территории природные богатства, хотя сейчас известно всем и каждому, что все богатства недр принадлежат государству.